Команды НХЛ
 

Гэмбл решил уехать из Ливии

 
"Ванкувер Кэнакс" нужны были ответы, и команда была готова искать их в самых необычных местах.

Даже попадание в финал Кубка Стэнли в 1982 году, где "Нью-Йорк Айлендерс" обыграл "Кэнакс" в четырех матчах, не мог изменить отношение в клубе к этому периоду, который считался потерянным.

Владелец "Ванкувера" Артур Гриффитс полагал, что ситуацию можно изменить за счет хоккеистов из Восточной Европы, которые на тот момент не имели возможности играть в НХЛ.

В 80-х годах дела у команды шли плохо. Она три раза за 4 сезона занимала последнее место в дивизионе Смайта.

В такой положении приветствовались любые идеи. Они позволили клубу обратиться к не самому стандартному способу выхода из такой ситуации, а именно к приглашению игроков из Восточной Европы, особенно из-за "железного занавеса".

В НХЛ в то время не было восточноевропейцев. Коммунистические правительства, которые руководили теми странами, запрещали спортсменами уезжать на Запад.

Эксперименты начались с Ивана Глинки и Иржи Бублы, двумя чехами, которым разрешили уехать в Ванкувер в сезоне 1981/82. 31-летний центрфорвард Иван Глинка сразу же добился успеха, набрав 60 очков и установив рекорд клуба для новичков. Его ровесник защитник Бубла провел в НХЛ 256 матчей и набрал 118 очков.

Но для того, чтобы в корне изменить положение дел, "Ванкувер" решил обратиться к птицам самого высокого полета – игрокам сборной Советского Союза.

"Кэнакс" выбрали центрфорварда Игоря Ларионова в 11 раунде (#214) на драфте 1985 года и Владимира Крутова в 12-м (#238) в 1986 году. Оба играли в известной тройке KLM вместе с Сергеем Макаровым, которую некоторые считали лучшей в истории хоккея.

Такой выбор на драфте объяснялся тем, что никто не мог дать гарантий, что Ларионов или Крутов когда-либо смогут приехать в Ванкувер. Когда руководство клуба выбирало их, менеджеры понимали, что теперь им предстояло сделать невозможное возможным.

То, что случилось потом, стало уникальной и одной из самых необычных историй за все время существования НХЛ.

"Наша команда в конце 70-х всегда старалась драфтовать хоккеистов из Восточного блока, как он тогда назывался", - рассказывает Гриффитс. "В начале 80-х мы продолжали такую практику, но у нас к ним не было доступа".

В "Ванкувере" понимали, что так просто Ларионов и Крутов к ним не приедут, если приедут вообще.

Оба были одними из самых известных спортсменов Советского Союза. Оба выиграли две Олимпиады (1984 и 1988) и 4 чемпионата мира, два молодежных чемпионата мира и Кубок Канады 1981 года.

Шансы на то, что советское правительство отпустит двух своих ведущих игроков в Северную Америку, были не очень велики.

И тогда Гриффиту пришла в голову замечательная идея. Почему бы "Ванкуверу" в качестве знака доброй воли не отправить двух своих людей (игрока и тренера) в Советский Союз в качестве обмена?

Кто же станет представителями "Кэнакс"? Решили, что таковыми будут голкипер Трой Гэмбл, который провел большую часть своего первого сезона в профессиональном хоккее в ИХЛ (Интернациональная Хоккейная лига) и сотрудника клуба Джека МакИларги. Их попросили провести 4 недели в Москве летом 1988 года, чтобы познакомиться с советским подходом к тренировкам.

То, что выглядело на поверхности, как культурный обмен, на самом деле было отчаянной попыткой заполучить Ларионова и Крутова.

"Сейчас я могу только сказать, что я не знаю, помогла наша поездка или помешала этим планам", - говорит Гэмбл.

Нет сомнений в том, что это был первый в своем роде международный обмен во времена холодной войны. После Второй Мировой, в условиях конфронтации Запада и Востока, немного спортсменов, если вообще такие были, могли тренироваться на другой стороне.

Для "Ванкувера" такая поездка стала историческим соглашением, которое могло помочь клубу наконец-то получить двух лучших хоккеистов мира.

"Не думаю, что такое было раньше. Только не в Советском Союзе", - сказал Гриффитс. "Полагаю, что это могло чем-то помочь Гэмблу и МакИларги, но главным призом были российские игроки".

Гриффитс запустил свой план в действие, когда он встретился с директором по спорту Университета Британской Колумбии Бобом Хиндмарчем. Хиндмарч активно участвовал в олимпийской хоккейной программе Канады. Он представил Гриффитса Анатолию Тарасову, которого считали отцом советского хоккея.

На тот момент Тарасову было уже много лет, у него был лишний вес, и ему очень была нужна операция на тазобедренном суставе. Советские хирурги такую операцию не очень хотели делать.

"Российские врачи не хотели этим заниматься. Он мог умереть на операционном столе и хирурга, возможно, больше никто бы не увидел", - рассказывает Гриффитс. "Тарасов там был полубогом и совершенно заслуженно. Тогда я сказал, что "Ванкувер Кэнакс" привезет вас сюда, мы оплатим операцию, поставим вас на ноги. К сожалению, у него был слишком большой лишний вес. Ситуация была совсем непростой. На самом деле, это была попытка наладить контакт. Сейчас я думаю, что мы очень рисковали, приглашая Анатолия на операцию. Он мог умереть. Думаю, что мне бы тогда позвонил наш премьер-министр".

Проблем удалось избежать, и Гриффитс с помощью хирургов Ванкувера установил контакт с самой значимой хоккейной фигурой Восточной Европы. Гриффитс считал, что, если он правильно поведет себя, то через год Ларионов и Крутов будут играть за "Кэнакс".

"Замечательное было время, мы установили хороший контакт, ездили на рыбалку. Мы говорим: "Почему бы нам не послать наших людей в Россию, чтобы они там поучились?" – вспоминает Гриффитс.

Именно тогда МакИларги и Гэмбла отозвали в сторонку и сообщили, что они едут в небольшую командировку.


Выбранный во втором раунде (#25) драфта 1985 года, Гэмбл провел в НХЛ только одну игру на момент, когда его попросили отправиться с этой необычной дипломатической миссией в Россию. Он уже начал тренироваться в Спокэйне (штат Вашингтон) после операции по поводу грыжи в межсезонье. 21-летний парень никогда не был в Советском Союзе.

"Мне позвонили и сказали, чтобы я приехал в Ванкувер", - рассказывает Гэмбл. "Через две недели мы уже летели на рейсе "Аэрофлота" из Монреаля в Москву. Все быстро произошло".

МакИларги провел 393 игры в НХЛ. Он был жестким защитником и за карьеру набрал 1 102 минуты штрафа, играя в "Ванкувере", "Филадельфии" и "Хартфорде" с 1974 по 1982 года. МакИларги работал специальным помощником генерального менеджера в "Ванкувере" и также был помощником главного тренера в 1988 году. Он тоже никогда не был в России. И его попросили поехать в Москву, чтобы встретится с Тарасовым.

"Мы не знали, чего нам ждать, когда мы впервые поехали туда. Нам мало рассказали", - говорит МакИларги. "Когда мы приехали, мы подумали: "Окей, вот чем мы занимаемся". С нами был переводчик и водитель. Я там до этого никогда не был. Там был еще тогда коммунизм".

Летом 1988 года в России был тяжелейший финансовый кризис. Увеличились расходы, возросли налоги, выросла инфляция, банки терпели убытки, в стране была паника.

Интересное было время.

"Выходишь из самолета, проходишь таможню, вокруг солдаты. Было немного страшно", - говорит МакИларги.

Гэмбл и МакИларги долго летели сначала из Ванкувера в Монреаль, затем всю ночь из Монреаля в Москву. Они надеялись, что смогут разместиться в гостинице и поспать. Но их повезли в цирк вместе с Тарасовым и Александром Якушевым, бывшим советским игроком, который в то время тренировал "Спартак". Они были в некотором роде послами Канады и не могли отказаться.

Гэмбл был не очень рад этому приглашению.

"Джек, я не хочу в цирк", - сказал он МакИларги.

"Мы должны пойти туда", - ответил партнер. "Они хотят, чтобы мы поехали туда".

Так начались приключения двух канадцев в России.

"Цирк был удивительным. Я наверно много выпил водки. Мы пили чистую водку, а мне был 21 год", - рассказывает Гэмбл. "У них там выступали дрессированные медведи с тонкими шеями и большими животами. Они катались на коньках. Так я повеселился в тот вечер. Я смотрел, как медведи катаются на коньках и играют в хоккей".

Сразу проявились различия между Западом и Востоком. Когда МакИларги и Гэмблу захотелось попить, они нашли автомат, где надо было платить рублями. Была только одна проблема.

"Стакан заполнялся водой, ты его брал и пил из него. Но потом надо было поставить его обратно. Все пили из одного стакана", - говорит МакИларги. "Так что я пить не стал".

Для МакИларги поездка в Россию была проще, чем для Гэмбла. МакИларги большую часть времени проводил с Тарасовым, нередко занимаясь дегустацией местной кухни и напитков. Это была уникальная поездка в страну, которой через несколько месяцев пришлось пережить настоящий переворот. Менеджер "Ванкувера" поехал в Россию, чтобы поучиться у лучших представителей этого вида спорта в стране. Но легендарный ЦСКА в это время был где-то на сборах, а россияне неохотно делились своими тренерскими секретами. Так что обмен в области тренерских методик оказался весьма ограниченным.

"Мы могли сами тренировать. Но они очень внимательно относились к тому, к какой информации мы получали доступ", - вспоминает МакИларги.

Жизнь за границей была непростой для Гэмбла. В те годы летняя подготовка еще не была нормой в Северной Америке, особенно среди голкиперов. А Гэмбл оказался в условиях самой требовательной предсезонной подготовки в мире. Две недели он тренировался с "Динамо", еще две – со "Спартаком". Гэмбл чувствовал себя не в своей тарелке.

"Это было смешно. Я ничего подобного не видел", - вспоминает он. "На плечи тебе садится партнер, и ты с ним прыгаешь по лестнице вверх-вниз".

Когда Гэмбла знакомили с российской системой летней подготовки, ему вручили миниатюрную хоккейную клюшку, и тренер, с помощью переводчика, заставлял его бегать, согнувшись в три погибели в лесу. Скоро Гэмбл в кровь разбил себе ноги о ветки и корни деревьев. А когда он попытался обратиться за помощью, тренер заставил его продолжать занятия, безжалостно крича на него.

"Ниже", - кричал он. "Ниже".

Это точно был не Спокэйн.

"Этот парень гонялся за мной по лесу с клюшкой. Что это за тренировка?" – рассказывает Гэмбл. "Методика была интересной. Мы таскали за собой автомобильные покрышки по льду, катались с поясами, которые весили по 20 килограммов. Они умели заставить своих спортсменов работать".

Гэмблу тяжело было оценить эти методики, особенно, когда МакИларги в это время расслаблялся с Тарасовым. Но он знакомился с советской хоккейной машиной, которая воспитала многих великих хоккеистов.

"Джеку было хорошо. А я был подопытным кроликом вместе с теми ребятами", - рассказывает Гэмбл. "Одно упражнение заключалось в том, что вокруг тебя становились пятеро игроков. У каждого было по пять шайб. И они должны были все эти пять шайб бросить по твоим воротам в течение одной минуты. И они могли бросать когда угодно. Я там вопил: "Что это за упражнение!" Конечно, упражнения были разными".

Время шло. У МакИлиарги и Гэмбла не было никакой связи с "Ванкувером". Постепенно они стали понимать, какова была главная цель этого проекта.

"Не думаю, что я особенно волновал "Кэнакс". Им просто было нужно, чтобы их вратарь поехал туда", - говорит Гэмбл. "Думаю, что они хотели, чтобы я получил некий опыт, Но главное, им было нужно, чтобы у них были постоянные контакты с Федерацией Хоккея России".

Методы, практикуемые в России, не работали в Ванкувере. Во-первых, условия в Москве были спартанскими по сравнению высокотехнологичной инфраструктурой "Кэнакс". Для игроков "Ванкувера" и других команд НХЛ, карьера профессионального спортсмена подразумевала некую жизнь вне хоккея: общение с семьей, друзьями, возможность отвлечься, переключиться на что-то другое. Такую роскошь хоккеисты из Восточной Европы себе позволить не могли.

"Мы были у них, посмотрели на то, как они живут. Даже женатые ребята жили в общежитии, все ели вместе", - говорит МакИларги. "У наших ребят было намного больше свободы. У них этого не было. Им говорили, что они должны делать, и они делали это".

Пока Гэмбл умирал на предсезонке, МакИларги ближе знакомился с Тарасовым. Он узнавал его, прежде всего, как человека, а не тренера. Тренер Тарасов был абсолютным тираном. Как человек, Тарасов был восхитителен. МакИларги узнал это во время классического русского времяпровождения с одним из самых популярных людей страны. Водка частенько была под рукой. Где бы МакИларги не появлялся с Тарасовым, было ясно, что рядом с ним великий человек.

"Он был королем в хоккее и в спорте в то время", - вспоминает МакИларги.

Пару раз два тренера расслаблялись в известных русских банях с вениками. Однажды к ним присоединился и Гэмбл, но у голкипера остались не лучшие воспоминания о банях.

"Принесли веники, намочили меня и стали хлестать меня и Джека. Джек был первым, я слышал, как он кричал. Я думаю, что там происходит? Мне говорят, что это полезно", - смеется Гэмбл. "Интересный был опыт".

Тарасов также гостеприимно встречал год спустя самого Гриффитса и Куинна, когда они приехали в Москву, чтобы попытаться заполучить Ларионова и Крутова. С ними был канадский сенатор Рэй Перро и этот визит дал результат. Летом 1989 года легендарный вратарь Владислав Третьяк побывал в Ванкувере. Через несколько месяцев Ларионов и Крутов были уже в НХЛ.


Ларионов и Крутов дебютировали в НХЛ 5-го октября 1989 года. Ларионов провел в НХЛ 14 сезонов, выступая за "Ванкувер", "Сан-Хосе", "Детройт", "Флориду" и "Нью-Джерси". В 2008 году его включили в Зал Славы хоккея.

Крутов отыграл в НХЛ только один сезон 1988/89. Потом он еще 6 сезонов играл в Швейцарии и Швеции.

Поездка Гэмбла и МакИларги позволила им сравнить образ жизни по разные стороны "железного занавеса". У Гэмбла много примеров.

"Я взял с собой 8 пар "Levi’s 501", - вспоминает Гэмбл. "Рядом с гостиницей я их продал. На черном рынке это был ходовой товар. Им были нужны такие джинсы. Так я меня появились еще деньги помимо командировочных. Было заметно, как усиливается влияние Запада, даже в раздевалке. Атмосфера была очень подавленной, но чувствовалось, что скоро что-то произойдет. Так и случилось через несколько лет".

В России два канадца не ограничивались только хоккеем. Чем дольше они жили там, тем лучше они узнавали этот уникальный мир, о котором люди с Запада только слышали. Ближе к завершению их командировки в Москву, они стали свидетелями того, как западная культура проникает в Россию. В Советский Союз приехал с историческим шестидневным турне певец Билли Джоэл.

МакИларги был на одном из его трех московских концертов.

"Уникальная вещь. Там таких концертов было немного", - рассказывает МакИларги. ""Когда люди начали вставать и танцевать, солдаты заставляли всех садиться. Мой опыт общения с людьми был очень приятным. Люди были добрыми и всячески мне помогали".

После своих приключений в России Гэмбл провел отличный сезон в ИХЛ (23-9-4) и в "Ванкувере" (2-3-0). Предсезонка в России ему помогла. Его опыт пребывания в другой стране помог ему и после того, как он завершил свою карьеру в хоккее.

В 1996 году он закончил играть в ИХЛ и стал работать в нефтяной компании "M-I SWACO" из Техаса. Он объездил весь Ближний Восток, три года жил в Ливии, что стало для него даже большим культурным шоком, чем командировка в Россию.

Гэмбл решил уехать из Ливии вскоре после того, как в Афганистане, во время операции "Несокрушимая победа" в провинции Хелманд, погиб его сын капрал корпуса морской пехоты Гарретт Гэмбл.Кстати, нужна одежда для новорожденных недорого.

Далеко не все хоккеисты устраиваются так в жизни после хоккея, как Гэмбл, выросший в канадской провинции Новая Шотландия. Возможно, облегчить этот переход к другой жизни помогло ему приглашение "Кэнакс" "съездить на учебу за рубеж".

"В то время я был рад уехать оттуда, потому что там мной были недовольны", - рассказывает Гэмбл. "Я много думал о той поездке. Вспоминал свои ощущения в Москве. Эту поездку никогда не забудешь, несмотря на то, что это было давно. Мне очень повезло, что я поехал туда с Джеком МакИларги. Он уникальный человек, очень любит хоккей, Думаю, что он там многому научился, просто разговаривая с тренерами и наблюдая за тренировками".

Через два года после того, как МакИларги и Гэмбл вернулись в "Ванкувер", завершилась холодная война и в НХЛ хлынула целая волна российских игроков.

Подходящая концовка длительного процесса, частью которого стала в некотором роде авантюристическая поездка двух канадцев в Россию.

дата: 27.05.14 просмотров: 1113
     
  Социальные сети и закладки:  
     
 

Вы читали: Гэмбл решил уехать из Ливии.

 
  Предлагаем Вашему вниманию другие новости по теме:

Дэн Байлсма он начинал играть в хоккей
Предстоящий сезон должен стать для него таким же успешным, как позапрошлый, когда он стал самым результативным игроком лиги. Для меня было очень важно увидеть, откуда Джино, где он начинал играть в хоккей, где он вырос, где тренируется летом. Поэтому я полетел в Москву.

Скотт Боумэн Тогда было легче
Тогда было легче, еще не ввели потолок зарплат. Другое время, другой хоккей. А еще «Монреаль» имел большой штат скаутов, которые искали отличных игроков.

Виктор Столберг В Америке никогда такого не видел
Согласитесь, здесь совершенно иная жизнь по сравнению с США. Но все те сюрпризы, которые меня поджидали в России, я воспринял позитивно. Поездка сюда - это великолепный опыт, мне здесь очень многое понравилось. Кто знает, может, в какой-то момент карьеры я еще сюда вернусь. Были ли забавные случаи

Эспозито: в Суперсерии-72 было слишком много политики  
Эспозито: в Суперсерии-72 было слишком много политики  

Овечкин: меня в хоккее устраивает все
Нападающий "Вашингтона" Александр Овечкин  дал подробное интервью.

Поиск
Горячие новости